[status]cosmos is my home[/status][sleep]Один из лучших студентов государственного университета астрономии и астрофизики с кафедры космической геодезии[/sleep][icon]https://d.radikal.ru/d07/1804/12/4a43b3d46d12.png[/icon][sign] [/sign]Питер с самого своего детства рос мальчиком очень любопытным. Но вместе с этой любознательностью уживалась и недетская сообразительность. Уже с пяти-шести лет родители и ближайшие родственники начали замечать, что ребёнок самостоятельно тянется к знаниям, которые в его возрасте практически всем кажутся как минимум просто скучными. Ему нравилось рассматривать атласы, карты звёздного неба, в то время как другие дети находили их скучными и однообразными. Маленький Питер никогда не вступал с ними в споры, силясь доказать, как сильно они заблуждаются на этот счёт и что космос на самом деле это самое интересное, что только может быть. Даже неизведанный океан явно уступает бескрайнему космическому пространству. Лучшим подарком для него считались не избитые машинки, а собственный большой глобус, который можно было вертеть не только вокруг своей оси, но и немного наклонять в сторону – технология, которая старалась как можно точнее передать правильное движение планеты Земля. В общем, уже тогда юный Паркер знал, с чем именно хочет связать свою жизнь, о чём не уставал говорить. И чего уж тут, порой даже надоедая тётушке Мэй, рассказывая ей всё то, что нового удалось узнать за прошедшие несколько дней. В общем, золото, а не ребёнок.
В школе Питер, вопреки многим ожиданиям, учился довольно-таки.. на среднем уровне. Парнишка хорошо понимал математику, физику, ему давались языки, но литературу, историю и прочие науки старался обходить стороной, вместо них посвящая время другим вещам, тому, что интересовало в тот момент больше всего остального. Разумеется, что это не очень нравилось тёте Мэй. Она хотела, чтобы племянник пошёл по стопам своего отца, увлёкся больше генной инженерией, чтобы в будущем стал известным и очень хорошим учёным, но.. нет. Ни биология, ни химия младшего Паркера так и не заинтересовали на протяжении всего обучения в школе.
В конечном итоге тётя Мэй, можно сказать, смилостивилась, позволив племяннику поступить туда, куда он хотел. Стоит ли гадать, на какое именно учреждение пал выбор? Центр астрономии и астрофизики Кэхилла производил должное впечатление на всех молодых людей, что в той или иной мере решили связать свою жизнь с космическим пространством. Более того, едва ли не с самого начала обучения особенно активных и умных начали поощрять за их "непосильный вклад". На протяжении полугода было сформировано две неравные команды активистов и одарённых студентов. Питер попал в состав второй, чему сначала удивился, а после, разумеется, обрадовался. И даже не из-за стипендии, которую сулило ему будущее в этих кругах. Всем известно, что любому гению требуется в той или иной степени своеобразная подпитка и публика, каждому хочется, чтобы о его возможностях знали и чтобы ими восхищались, пускай самую малость.
Прогрессивная молодёжь. Прогрессивное дело. Прогрессивные технологии. Прогрессивный мир.
Они явно были фанатами этого слова. И их даже можно понять, слово-то и правда неплохое, интересное, многообещающее. Жаль только, что не каждый хотел понимать его истинное назначение. Питер никогда не задумывался об этом, хотя прогрессивность мира его, как будущего специалиста, возможно, учёного, должна была интересовать в полной мере. Поэтому сейчас он и был здесь, как представитель той самой прогрессивной молодёжи. Он и ещё около десятка отобранных студентов из главных высших учебных заведений города. А их в Нью-Йорке было совсем не мало. Суть этого слёта Паркер не знал до последнего, причину визита озвучили только тогда, когда студенты выстроились перед тем, кто назвался их сегодняшним куратором. Хотя это слово навряд ли было самым удачным, не очень вписывалось в контекст. Парень скептически изогнул бровь, смотря на вещающего молодого мужчину на вид лет тридцать или чуть побольше. Специалистом он не являлся, как сказал сам, просто проводник. Что-то в духе местного экскурсовода. Но совсем скоро его персона полностью перестала как-либо интересовать гостей, потому что все разбрелись по залу, рассматривая то, что приготовили. Множество разных экспонатов и экспозиций, что выставили именно для сегодняшнего дня.
В медицине ничегошеньки не понимал и даже не думал, что когда-то придётся, но тема этого семинара основывалась не только на астрономии и физике, здесь фигурировало врачебное дело. А суть была в космонавтах, что в отведённое время должны были покинуть родную планету. Признаться честно, Питер и сам всегда хотел стать астронавтом, космическим исследователем не только с поверхности одной-единственной планеты. Нет, он не хотел посещать Венеру, Марс и прочие твёрдые планеты (что говорить о газовых), но понаблюдать за этими огромными шариками непосредственно в космосе было бы и правда здорово. Но космонавтам не особенно позавидуешь. Мало кто догадывается, насколько сильные нагрузки (и не только физические) этим людям приходится переживать. И пускай их к этому намеренно готовят, след остаётся всё равно.
Сейчас Питер стоял прямо напротив довольно-таки большого макета, что представлял собой устройство Солнечной системы, со всеми планетами и их спутниками. Даже у Юпитера умудрились сделать все 69 штук.
Услышав женский голос рядом с собой, Паркер вздрогнул, повернувшись. В его руках была наполовину заполненная бумагами папка. Доклады и просто какие-то сводки, статистики, которые готовил к этому дню. Благодаря которым сюда и попал. Перед ним стояла женщина, которую видеть раньше никогда не приходилось. И хорошо, что она сразу же представляется. Паренёк приподнимает уголки губ, приветливо улыбаясь.
— А я Питер. Питер Паркер, очень приятно, — немного помедлив и замешкавшись, после всё-таки протягивает руку, как было положено, тихо ойкнув. Неловко как-то. — А я.. я просто студент-астрофизик. Если Вы медик, то это значит, что мы должны будем работать в команде, — как-то даже нервно усмехнувшись. Питер знал, что тут придётся общаться с людьми, но не подозревал, что это может быть так сложно, потому что ещё в детстве у него не особенно складывалось общение с ровесниками. Но так то были просто одногодки, а это..
— Я не очень много знаю об этом, такой теме мало времени уделяли во время.. обучения. Я знаю только, как именно космонавт готовится ко сну, что для этого делает и что при этом происходит с организмом. В общих чертах. Может, Вы об этом расскажете? — вновь переводя взгляд на макет. Эта тема и правда могла быть интересной. Раз Диана была здесь, то точно как-то связана с космической тематикой. А если медик, то, значит, точно должна знать об этом побольше, чем студент-физик. Он мог рассказать об устройстве вселенной, о своих наблюдениях, о звёздах, о том, как они образуются и как умирают, как появляются галактики и по какому принципу работают телескопы. Но никакая из перечисленных тем не затрагивает в той или иной степени непосредственно человеческий организм, а потому это было уже сложновато.
— Как Вы думаете, — спустя несколько секунд молчания начинает довольно-таки неожиданно, даже сам такого, кажется, не ожидая. — Юпитер это всё-таки газовая планета-гигант или ещё не сформировавшаяся звезда? Или, может, уже потухшая? — обойдя макет, приближаясь к шару, что отвечал за самую большую планету Солнечной системы, протягивая руку и аккуратно кончиком пальца касаясь его спутника под названием Ганимед – самый большой из известных.
Отредактировано Peter Parker (2018-05-28 20:00:06)